Главная/Записи/Россияистория/Яковлев/Павел Перец и Егор Яковлев. Убийство Распутина

Григорий Ефимович Распутин (Новых; 9 [21] января 1869 — 17 [30] декабря 1916) — крестьянин села Покровское Тобольской губернии. Приобрёл всемирную известность благодаря тому, что был другом семьи российского императора Николая II. В 1910-е годы в определённых кругах петербургского общества имел репутацию «царского друга», «старца», прозорливца и целителя. Негативный образ Распутина использовался в революционной, позднее в советской, пропаганде. До сих пор вокруг личности Распутина и его влияния на судьбу Российской империи ведутся многочисленные споры.

 

Родоначальником рода Распутиных был «Изосим Фёдоров сын». В переписной книге крестьян села Покровского за 1662 год говорится, что он с женой и тремя сыновьями — Семёном, Насоном и Евсеем — пришёл на Покровскую слободу за двадцать лет до того из Яренского уезда и «стал на пашню». Сын Насон позже получил прозвище «Роспута». От него пошли все Роспутины, ставшие в начале XIX века Распутиными. По дворовой переписи 1858 года в Покровском значилось более тридцати крестьян, носивших фамилию «Распутины», в том числе и Ефим, отец Григория. Фамилия происходит от слов «распутье», «распутица», «перепутье

 

Убийство Распутина, версия Феликса Юсупова

События, непосредственно предшествовавшие убийству
В конце августа 1915 года было официально объявлено, что великий князь Николай Николаевич отстранен от должности верховного главнокомандующего, обязанности которого возложил на себя Император Николай II. А. А. Брусилов в своих воспоминаниях писал, что впечатление в войсках от этой замены было самое негативное и «никому в голову не приходило, что царь возьмет на себя при данной тяжёлой обстановке на фронте обязанности верховного главнокомандующего. Было общеизвестно, что Николай II в военном деле решительно ничего не понимал, и что взятое им на себя звание будет только номинальным».

Феликс Юсупов в своих воспоминаниях утверждал, что император принял командование армией под давлением Распутина. Российское общество встретило известие враждебно, так как росло понимание распутинской вседозволенности. С отъездом государя в Ставку, пользуясь безграничным расположением императрицы Александры Фёдоровны, Распутин стал регулярно бывать в Царском Селе. Советы и мнения его приобретали силу закона. Без ведома Распутина не принимали ни одно военное решение. «Царица доверяла ему слепо, и он сплеча решал насущные, а порой и секретные государственные вопросы».

Феликса Юсупова поразили события, связанные с его отцом — Феликсом Феликсовичем Юсуповым. В своих воспоминаниях Феликс писал, что накануне войны администрации российских городов, крупные предприятия, в том числе Москвы, управлялись немцами: «немецкая наглость не знала границ. Немецкие фамилии носили и в армии, и при дворе». Большинство министров, получивших министерский портфель от Распутина, были германофилы. В 1915 году отец Феликса получил от царя назначение на пост московского генерал-губернатора. Однако бороться с немецким окружением Феликсу Феликсовичу Юсупову было не под силу: «правили бал предатели и шпионы». Приказы и распоряжения московского генерал-губернатора не выполнялись. Возмущённый положением дел, Феликс Феликсович поехал в Ставку. Он изложил обстановку в Москве — никто до сих пор не осмелился открыто сказать правду государю. Однако прогерманская партия, окружившая государя, была слишком сильна: вернувшись в Москву, отец узнал, что снят с должности генерал-губернатора.

Члены императорской фамилии пытались объяснить государю, как опасно влияние Распутина для династии, а также для России в целом. Ответ был один: «Все — клевета. На святых всегда клевещут». Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна писала сыну, умоляя удалить Распутина и запретить царице вмешиваться в государственные дела. Николай поведал об этом царице. Александра Фёдоровна прекратила отношения с людьми, «давившими» на государя. Елизавета Фёдоровна, также почти не бывая в Царском, приехала переговорить с сестрой. Однако все доводы были отвергнуты. По мнению Феликса Юсупова германский Генеральный штаб непрерывно засылал в окружение Распутина шпионов.

Феликс Юсупов утверждал, что «царь слабел от наркотических зелий, которыми ежедневно опаивали его по наущенью Распутина». Распутин получил фактически неограниченную власть: «назначал и увольнял министров и генералов, помыкал епископами и архиепископами…».

Надежд «открыть глаза» Александре Фёдоровне и государю не осталось. «Не сговариваясь, каждый в одиночку (Феликс Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович), пришли к единому заключению: Распутина необходимо убрать, пусть даже ценой убийства».

 

Убийство

Феликс надеялся для осуществления своего плана найти «людей решительных, готовых действовать». Сложился узкий круг лиц, готовых к решительным действиям: поручик Сухотин, великий князь Дмитрий Павлович, Пуришкевич и доктор Лазоверт. Обсудив ситуацию, заговорщики решили, что «яд — вернейшее средство скрыть факт убийства». Местом убийства выбрали дом Юсупова на Мойке.

Феликс велел дворецкому Григорию Бужинскому и камердинеру Ивану к одиннадцати приготовить чай на шесть персон, купить пирожных, печенья, принести вина из погреба. Феликс провёл всех соучастников в столовую и некоторое время прибывшие молча осматривали место будущего убийства. Феликс достал шкатулку с цианистым калием и положил её на стол рядом с пирожными.

С целью поддержать в Распутине приятное расположение духа и не дать ему ничего заподозрить, убийцы решили придать всему вид оконченного ужина: стулья отодвинули, в чашки налили чай. Договорились, что Дмитрий, Сухотин и Пуришкевич поднимутся в бельэтаж и заведут граммофон, выбрав музыку повеселей.

Лазоверт, переодетый в шофера, завел мотор. Феликс надел шубу и надвинул на глаза меховую шапку, так как необходимо было скрытно доставить Распутина в дом на Мойке. Феликс согласовал данные действия, объяснив Распутину, что не хочет «афишировать» отношения с ним. К Распутину приехали за полночь. Он ожидал Феликса: «надел шелковую рубашку, расшитую васильками. Опоясался малиновым шнурком. Черные бархатные шаровары и сапоги были с иголочки. Волосы прилизаны, борода расчесана с необычайной тщательностью».

Приехав в дом на Мойке, Распутин услышал американскую музыку и голоса. Феликс объяснил, что это гости жены, которые скоро уйдут. Феликс пригласил гостя пройти в столовую.

Феликс в последний раз попытался уговорить Распутина уехать из Петербурга, но получил отказ. Наконец, переговорив «свои любимые разговоры», Распутин попросил чаю. Феликс налил ему чашку и предложил эклеры с цианистым калием.

Тогда Феликс предложил Распутину отравленное вино.

Под предлогом проводить, Юсупов поднялся к «гостям жены». Феликс взял у Дмитрия револьвер и спустился в подвал — прицелился в сердце и спустил курок. Сухотин переоделся «старцем», надев его шубу и шапку. Следуя разработанному плану, с учетом наличия слежки, Дмитрий, Сухотин и Лазоверт должны были отвезти «старца» в открытом автомобиле Пуришкевича обратно к нему домой. Затем, в закрытом автомобиле Дмитрия вернуться на Мойку, забрать труп и доставить к Петровскому мосту. Однако случилось неожиданное: резким движеньем «убитый» Распутин вскочил на ноги.

 

На зов Юсупова прибежал Пуришкевич. Распутин «хрипя и рыча» быстро переместился к потайному выходу во двор. Пуришкевич кинулся вдогонку. Распутин бежал к средним воротам двора, которые были не заперты. «Раздался выстрел… Распутин качнулся и упал в снег».

Дмитрий, Сухотин и Лазоверт в закрытом автомобиле заехали за трупом. Завернули труп в холстину, погрузили в автомобиль и уехали к Петровскому мосту, где и скинули тело в реку.

 

 

 

2019-10-16T09:38:16+03:00Метки: , |

Оставить комментарий